• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: глава 2 (список заголовков)
08:56 

Подолжение... Глава 2

Камнем станет остывшее Солнце, И никогда к нему огонь не вернется.
Винсент поспешно облачился в белую шелковую рубашку и брюки с отглаженной «стрелочкой», в которые был одет этим утром. Он не стал утруждать Дмитрия просьбой отвезти его на первый этаж, поэтому попросил позвать мистера Телбота и Элену в свой личный кабинет.
Слуга взялся за ручки на спинке кресла и вывез вельможу из комнаты. Кабинет, как и маленькая библиотека, перевезенные из большой усадьбы Хенгрэйвов в столице, были размещены на втором этаже, чтобы герцог всегда и без излишних усилий мог написать письмо или взять любимую книгу. Однако Винсент крайне редко посещал эти комнаты. И дело было вовсе не в лености, а в воспоминаниях, которые истязали душу вельможи.
Дмитрий открыл дубовую дверь и ввез вельможу в помещение, где царил красный полумрак и пахло книжной пылью. Винсент невольно улыбнулся, посреди комнаты на каменном постаменте возвышалась одна из немногих скульптур, которую он сделал во времена своей молодости. Это была девушка в длинной греческой тоге, ее волосы белой волной ложились на гладкие отполированные плечи. А в руках она держала букет из лилий и тюльпанов.
Слуга распахнул бордовые занавеси, впуская в кабинет яркий солнечный свет, в котором стало видно клубящуюся пыль, и поспешил покинуть помещение, чтобы позвать гостей. Винсент огляделся. Он очень давно не был здесь и уже успел позабыть...
На стенах, обтянутых красными бархатистыми гобеленами, по которым вился тончайший золотой узор, покоились картины в толстых рамах из красного дерева. С полотен на вельможу взирали лики его ближайших и дальних родственников. Между портретами стояли высокие стеллажи, на которых пылились компасы и подзорные трубы, какие-то карты и чертежи, сувениры, привезенные из походов, и небольшие рамы с миниатюрами.
Винсент подъехал к большому письменному столу, стоящему около окна, и провел рукой по столешнице, где под стеклом лежала старинная карта. По его губам скользила мягкая улыбка.
Дверь громко распахнулась, и на пороге появился Дмитрий:
– Мистер Телбот, – объявил слуга, пропуская в кабинет мужчину. Винсент обернулся и радушно улыбнулся гостю. Мистер Телбот оказался не намного моложе бывшего священнослужителя. Его коротко остриженные волосы от седины казались серыми, но взгляд чайных глаз не потерял цепкости. Он не отличался высоким ростом и в силу возраста уже успел обзавестись брюшком, однако строгая выправка выдавала в нем военного. Отчего сразу становилось ясно, как мистер Телбот заработал уважение и состояние. Одет он был в строгий зеленый камзол и черные брюки, а в руке держал уже ополовиненный бокал виски.
– День добрый, герцог Хенгрэйв! – отчеканил мужчина. Его сильный голос звучал так, словно мистер Телбот рапортовал перед начальством.
– Добрый, мистер Телбот! – отозвался герцог. – Прошу простить меня за то, что заставил Вас ждать.
– Ну, что Вы... Мне очень приятно быть представленным столь знаменитой личности.
Было видно, что мистеру Телботу было сложно держаться рамок этикета, однако отступить от них он не осмеливался. Винсент постарался скрыть ухмылку за напускным радушием:
– Проходите, присаживайтесь, мистер Телбот, – сказал он, указывая рукой на пару кресел, обтянутых красным бархатом, между которыми приютился небольшой столик.
Элена выглянула из-за плеча отца и летящей походкой направилась к одному из кресел. На ее милом личике играла довольная улыбка, и герцог расценил это, как хороший знак. Мистер Телбот еще миг растерянно смотрел на дочь, но все же последовал ее примеру. Винсент отлично понимал, что годы военной выучки не давали ему спокойно сидеть в кресле и потягивать виски при человеке из высшего сословия, а тем более, имеющего военный чин, и эту неловкость необходимо было как-то скрасить.
– Дмитрий, вина, – бросил Винсент.
– Виски, – поспешно поправил его мистер Телбот.
– И виски, – добавил герцог. Он в очередной раз попытался скрыть ухмылку за радушием. Мистер Телбот хоть и чувствовал себя неловко, но не упускал контроля над ситуацией.
Дмитрий кивнул и удалился, но Винсент не особенно старался уследить за слугой, не без оснований полностью ему доверяя. Он внимательно оглядывал гостя из-под длинной челки.
– Я очень рад встречи с Вами, – продолжил разговор по этикету Винсент.
– И я очень рад, – поспешил заверить герцога мистер Телбот. – Дочь много о Вас рассказывала...
– Вот как?
– Она очень рада, что ей выпала такая честь.
– И я очень этому рад, – ухмыльнулся вельможа. Разговор тек в нужном ему русле, и он не стал упускать этой возможности.
– Элена замечательная девушка, – сказал Винсент. Бросив беглый взгляд на мисс Телбот, подчеркнуто рассматривающую портреты, и убедившись, что она не против этой темы разговора, он продолжил:
– С отменным воспитанием и манерами. Я очень доволен ее обществом и непременно выпишу рекомендательные письма в школу, чтобы она имела возможность быть представленной в свет.
Мистер Телбот довольно улыбнулся, но тут же напустил на лицо чрезмерную строгость и серьезность.
– Не так она хорошо воспитана! – буркнул он и покосился на дочь, всем своим видом давая понять, что дома ее ждет наказание. В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел Дмитрий. В руках он держал поднос. Чинно прошествовав к столику, он выставил перед мистером Телботом бутылку виски и чистый стакан, подал Элене чашку с чаем, а герцогу – бокал красного вина. Винсент посмотрел, как вино играет в солнечном свете, краем глаза наблюдая, как мистер Телбот откупоривает бутылку, наливает полный стакан виски и делает пару довольно увесистых глотков. Если бы герцог не узнал в мужчине бывшего военного, он бы решил, что тот ирландец или шотландец, уж слишком велико было упоение, с которым тот пил виски. Такое присуще только ирландцам или шотландцам, а иногда и военным, которые быстро пристращаются к крепким напиткам.
Мистер Телбот довольно покрутил в пальцах бокал и свободнее устроился в кресле.
– Отчего же Вы так думаете? – продолжил прерванный разговор Винсент.
– А Вы считаете достойным молодой девушке остаться в доме, пускай и столь известного, мужчины?! – ответил вопросом на вопрос мистер Телбот.
– За кого Вы меня принимаете? – угрожающе зарычал герцог. Все его поведение было чистейшим фарсом, однако мистеру Телботу так не показалось.
– Я не хотел Вас обидеть... – тут же растерялся он.
– Я не мог себе позволить отпустить столь юную особу, как Ваша дочь, домой одну поздним вечером. И не нашел лучшего решения, как предложить ей комнату с надежным запором, – сдержанно продолжил Винсент. – Если Вы не верите мне, Вы можете пройти и осмотреть эту комнату.
Элена с изумлением смотрела на герцога. Ее огромные голубые глаза округлились, а голова склонилась в бок, что придало девушке сходства с птицей. Но вельможа никак на это не реагировал. Он совершенно спокойно смотрел в глаза мистера Телбота, а Дмитрий, стоя около двери, утвердительно кивал на его слова и с готовностью двинулся к двери, желая показать комнату, где ночевала мисс Телбот. Девушка перевела растерянный взгляд со слуги на господина, она догадалась, что они заранее обо всем договорились и в доме уже действительно есть ее комната с надежным запором, и не смогла сдержать довольной улыбки.
– Что Вы, герцог? Я Вам верю, – поспешил заверить мистер Телбот, растерянно глядя в глаза Винсента.
– А если есть какие-то перетолки или слухи, я готов лично вступиться за честь Вашей дочери, не смотря на то, что не могу подняться с этого кресла, – уже мягче добавил вельможа. Мистер Телбот улыбнулся. Было в его улыбке что-то отеческое, словно Винсент был совсем юнцом, ничего не понимающим в жизни, а он не знал, как открыть ему правду, чтобы не разрушить детских иллюзий. От таких мыслей на губах герцога заиграла ухмылка, вряд ли старый военный мог подумать, что у детей высшего сословия нет иллюзий и что они сами рисуют иллюзии для окружающих.
– У нас слишком маленький городок, герцог, – печально вздохнул мистер Телбот. – И если уж слухи пошли, то от них никуда не спрячешься. А уж если Вы о чем-то заявите, это привлечет столько внимания, что пересуды об этом будут гулять еще несколько лет.
Винсент сделал глоток вина. Мягкий фруктовый аромат сразу выдал сорт винограда гамэ района Божоле, Дмитрий, как всегда, безошибочно угадал настроение господина.
– А так.... – помолчав, добавил мистер Телбот. – Это маленькое дело, которое можно решить, не вынося все на публику.
Одним глотком он осушил бокал и резко поставил его на стол, отчего по комнате разнесся громкий стеклянный звон.
– Я не против, герцог, чтобы моя дочь изредка оставалась у Вас. Вы человек чести, и я уверен, что могу доверить Вам честь моей девочки, – мистер Телбот тяжело поднялся. – Нам пора. Филиппа, наверное, уже вся извелась.
– Всего доброго, мистер Телбот,– кивнул Винсент.– Спасибо, что разделили со мной... бокал вина.
Мистер Телбот лукаво улыбнулся:
– И Вы окажите любезность, приезжайте к нам отобедать.
Герцог ответил ему улыбкой, глядя, как Элена поспешно поднялась и, склонившись в учтивом поклоне, направилась к выходу. На ее лице играло довольное выражение, что приятно грело душу вельможи.

@темы: повесть о герцоге, глава 2

01:09 

Подолжение... Глава 2

Камнем станет остывшее Солнце, И никогда к нему огонь не вернется.
Через час Винсент лежал в постели и медленно пил отвратительно-пряный настой. Все его тело было измучено массажем, а вдоль позвоночника проходила мелкая судорога, заставляя все мышцы болезненно сокращаться.
В комнату тихо вошла Элена и нерешительно замерла на пороге. Она смотрела на герцога с легкой долей сострадания, и Винсенту стоило больших усилий, чтобы сдержать волну раздражения, вызванную этим взглядом. Он мягко улыбнулся девушке. Очаровательное личико мисс Телбот тут же просияло, она почти вприпрыжку преодолела разделявшее их расстояние и с размаху села на кровать. В ее глазах плясали по истине бесовские огоньки.
– Вы так и не окончили рассказ! – нетерпеливо сказала Элена. Винсент смотрел в ее чистые глаза и не смог сдержать уже искренней улыбки.
– Хорошо. Я продолжу, – заговорил мужчина. – На следующее утро мы с Фридрихом собрались в экспедицию. Нами все было четко спланировано. Мы проснулись задолго до рассвета, собрали все, как нам казалось, необходимое. Запаслись длинными веревками, на случай если спуск в храм окажется отвесным. Взяли с собой походный паек, к которому нас приучали в военной школе. И отправились в опасный поход. Нам необходимо было незаметно покинуть наш домик, где с нами жили гувернеры и прислуга, добраться до храма и вернуться до того, как поднимется паника.
Элена удобнее устроилась, подобрав под себя ножки и расправив длинный подол школьной формы. Она заворожено слушала рассказ, пристально вглядываясь в лицо мужчины, которое в этот миг, казалось, помолодело.
– Мы довольно просто выбрались из дома и преодолели путь до входа в храм. Раскрытая пасть льва дышала нам в лица влагой и неизведанными тайнами. Мы обвязались веревкой и сделали первые шаги навстречу к неизведанному.
Фридрих шел первым, освещая путь самодельным факелом, мне же выпала честь нести масляную лампаду, которую мы предварительно выкрали из комнаты нашей няни Маргарет. Какое-то время свет из входа маячил за нашими спинами, однако коридор шел на понижение, и вскоре мы погрузились в полную темноту. Спустя пару шагов началась крутая лестница, идущая по большой дуге. Как мы впоследствии выяснили, эта самая лестница опоясывала храм изнутри. Идти пришлось практически вслепую, потому как света факела и лампады было мало, чтобы осветить пространство больше, чем на пару ступеней вперед. Однако и этого нам хватило, чтобы увидеть силуэты воинов-львов, вырезанные в полированной породе. Они поблескивали черными кристаллами гранита не только на стенах и потолке, но и на ступенях. Картины, в которые складывались силуэты многоруких воинов-львов, представляли собой картины сражений. С одним только отступлением – тела божеств были изображены настолько гибкими, как не может быть гибким ни один человек.
Мы шли, затаив дыхание. Ведь согласитесь, это покажется настоящим приключением и для взрослого мужчины, что говорить о восьмилетних мальчиках?! – Элена поспешно кивнула, соглашаясь с герцогом, и блеск нетерпения в ее голубых глазах напомнил Винсенту взгляд Фридриха. Мужчина зажмурился, прогоняя видение, и сделал большой глоток остывшего и оттого горького отвара, чтобы скрыть от девушки странность своего поведения.
– Преодолев лестницу, мы не смогли сдержать восхищенного вздоха, который эхом разнесся по пустому храму, – продолжил мужчина после того, как в горле прошло жжение от напитка. – Нам открылся огромный зал, в центре которого на постаменте в виде огромного цветка покоилась статуя многорукой львицы, обнимающей ребенка. Статуя эта была высвечена столбами света, бьющими со всех сторон. Это выглядело по истине божественно.
Стены храма изнутри оказались не цельными, а сложенными из огромных по размерам блоков. В некоторых из них были проделаны небольшие отверстия, закрытые такой же каменной решеткой. Снаружи это выглядело как замысловатый узор на доспехах божества, а внутри поддерживало освещение. Вдоль стен змеею вилась каменная труба, в которой и находилась лестница.
Несколько часов было потрачено нами на изучение этого сооружения. Самым удивительным нам показался узор на полу. Весь пол был выложен средних размеров каменной плиткой. На некоторых плитах в центре были выступы, на которые можно было поставить только половину ступни. На стенах, так же, как и на лестнице, были картины сражений, только теперь под ногами божеств были отображены столбики, точь-в-точь похожие на те, что выступали из пола. Так мы с Фридрихом поняли, что находимся в храме, где обучались воины какого-то древнего племени.
Мы провели в этом храме целый день, а когда вернулись, не без удивления увидели, что нас никто не ищет. Маргарет обнаружила пропажу лампады и решила, что мы отправились к шахте, играть в золотоискателей, поэтому никто не волновался. Так нам удавалось дурачить взрослых еще около месяца. За это время мы изучили практически все изображения, многие из них были перерисованы нами, а самые простые уже – выучены. К этому времени наши каникулы подошли к концу, и отец отправил нас обратно в военную школу...
Винсент замолчал, эта история подошла к концу и, хотя с храмом и изображениями, перерисованными в нем, было связано еще очень и очень много историй, начинать новую герцог не спешил.
– И Вы нашли применение этим изображениям? – спросила Элена. Ее глаза сияли и жаждали продолжения красивой истории.
– Мы долго мучились, пытаясь понять, как же божества на изображениях могли так двигаться, – ответил вельможа. – Но у нас ничего не выходило. Нам удавалось повторять движения, уже выученные в храме, однако усвоить новые мы не могли. Много времени было потрачено нами прежде, чем мы догадались, что все дело в пресловутых столбушках, выступавших из центра плит на полу. Тогда я рассказал отцу о нашей находке, и он согласился помочь нам. Мы отправились в тот храм, сняли точные мерки плит и их расположения на полу, а потом создали точно такую же комнату.
Отец направил туда ученых, и они выяснили, что когда-то на этом самом месте жил древний народ и занимался он ничем иным, как разведением кофейных деревьев. Так на месте золотоносной шахты была разведена плантация кофе, который мы и пили этим утром.
Герцог намеренно поставил в своем рассказе логическую точку, однако Элена не собиралась успокаиваться:
– А комната? Где она сейчас? – восторженно спросила она.
Винсент молчал. Ему не хотелось отвечать на этот вопрос, но найти такой причины, которая не обидела бы девушку, он не мог. Возникла неловкая пауза. Элена открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот миг послышался спасительный стук в дверь, и на пороге появился Дмитрий.
– Мисс Телбот, – отчеканил он. Девушка вздрогнула и обернулась. На ее миленьком личике появилось выражение тревоги. – За Вами прибыл мистер Телбот. Он обеспокоен и требует, чтобы Вы немедленно вернулись домой.
Тревога Элены быстро сменилась выражением смертной тоски. Она бросила обреченный взгляд на Винсента, медленно поднялась и направилась к двери. Мужчина понимал, что ей не хотелось уходить, ведь дома ее ждал праведный гнев родителей, однако он так же понимал озабоченность отца девушки: юная леди осталась на ночь в доме неженатого вельможи. Конечно, оправданием могла послужить болезнь герцога, однако в доме были еще как минимум слуги. Слухи об этом быстро разнесутся по маленькому городку и опорочат честь всей семьи.
Винсенту не хотелось доставлять столько проблем ни Элене, ни всей ее семье. Так что недоразумения подобного рода было необходимо искоренить еще в зародыше, и лучший подход к этому был разработан не им и очень давно.
-- Мисс Телбот, -- остановил девушку герцог. – Попросите Вашего отца сделать небольшое одолжение больному человеку и выпить с ним чашечку-другую кофе или чая.
Элена на мгновение растерянно замерла, потом ее личико просияло, и она летящей походкой выбежала из комнаты. Винсент не смог сдержать улыбки, граничащей с самодовольной ухмылкой, но в этот миг наткнулся на еще более довольный взгляд Дмитрия.
-- Что-то задумал, старый пройдоха? – не удержавшись, наигранно грубым тоном спросил герцог.
-- Что Вы, сир? Я не смею! – излишне подобострастно ответил слуга.
– Тогда помоги мне одеться.

@темы: повесть о герцоге, глава 2

01:04 

Подолжение... Глава 2

Камнем станет остывшее Солнце, И никогда к нему огонь не вернется.
После завтрака Винсент попросил Дмитрия отвести его в гостиную.
Он уютно устроился около высокого окна, занавешенного золотистым тюлем и темно-зелеными шторами. Летом герцог практически не посещал эту комнату, однако холодными зимними вечерами было очень приятно посидеть здесь перед камином с чашечкой горячего чая в руках. Его взгляд лениво блуждал от одного дерева к другому, несколько раз цеплялся за мягко раскачивающиеся белые качели, но продолжал блуждать по золотистому пейзажу сада. Зимой вид из этого окна был совершенно иным.
Элена зашла следом за герцогом, но не стала его тревожить, слишком уж задумчивым выглядел мужчина. Девушка скромно села на краешек кресла и обвела взглядом комнату. Она оказалась необычайно маленькой для такого огромного дома, в котором жил герцог, однако выглядела очень уютной. Старый камин с разнообразными статуэтками на каминной полке, темно-зеленые тканевые обои и потемневшие от времени портреты в резных рамах создавали впечатление скорее дома деревенского сквайра, чем высокородного вельможи. Элена вновь посмотрела на герцога, яркий солнечный свет, падающий из окна, причудливо очерчивал глубокие морщины на его задумчивом лице.
– Винсент, – первой не выдержала затянувшегося молчания девушка. Мужчина вздрогнул и перевел на нее невидящий взор. Он всем своим видом выражал, что внимательно слушает ее, однако темно-карие глаза оставались бессмысленно опустошенными.
– Вы не окончили историю о Вашей удивительной кофейной плантации, – с легким укором напомнила Элена.
Винсент встрепенулся и только теперь осмысленно посмотрел в глаза девушки.
– Действительно, – немного хриплым от долгого молчания голосом произнес вельможа. – Что-то я запамятовал...
В гостиную церемониальным шагом вошел Дмитрий, он прошествовал до кресла, в котором сидела Элена, и остановился, держа спину неестественно выпрямленной. Девушка вскинула на его свои изумительно голубые глаза и удивленно захлопала ресницами.
– Мисс Телбот, – тщательно проговорил слуга. – Вы просили напомнить...
От этих слов девушка тоже распрямилась, став похожей на фарфоровую куклу. Винсент сощурил глаза, недосказанность всегда раздражала его больше, чем ложь или откровенные оскорбления. Однако Дмитрий не продолжал фразы, не без оснований полагая, что его и так поняли.
– Видимо, Ваш рассказ придется отложить еще, по крайней мере, на полчаса, – очаровательно улыбнулась Элена, обращаясь к герцогу. Винсент вопросительно вскинул бровь. Он уже понял, что эти двое что-то замыслили, и ему откровенно не хотелось играть в их игры.
– У меня есть к Вам одна просьба, – с каждым словом голосок девушки делался все слаще и елейнее. – Вы ведь, как джентльмен, не откажете леди?
– Я скован этикетом, – сухо отрезал Винсент. – Так что даже если бы захотел...
– Тогда не дайте мне нарушить обещание, данное доктору Грэю, – наконец, выдала Элена то, из-за чего был затеян весь этот разговор. Герцог перевел полный возмущения взгляд с девушки на Дмитрия, но слуга стоял с совершенно непроницаемым лицом-маской, всем своим видом давая понять, что это не его ума дело.
– Обещайте, что согласитесь на предписанное лечение! – потребовала Элена. Она поднялась, быстро подошла к герцогу и взяла его за руки. Маленькие ладошки обожгли теплом всегда холодные руки мужчины. Мисс Телбот склонилась и заглянула ему в глаза.
– Это для Вашего блага, – жалобно произнесла она. Винсент, как завороженный, смотрел в эти бесконечно голубые омуты и не мог отвести взгляд. Ее голос был насквозь пропитан заботой и искренним стремлением помочь, и герцог сдался.
– Хорошо. Я обещаю, – сдавленно произнес он. Ему до боли не хотелось, чтобы ее длинные тонкие пальцы разомкнули прикосновение, но оно и так длилось неприлично долго, поэтому все, что оставалось – обреченно смотреть в торжествующие глаза Дмитрия, когда тот повез его наверх проводить курс предписанного лечения. Теперь у слуги на руках были все козырные карты, и он, наконец, мог принудить господина к лечению.

@темы: повесть о герцоге, глава 2

14:41 

продолжение... Глава 2.

Камнем станет остывшее Солнце, И никогда к нему огонь не вернется.
– Доброе утро, герцог! – разорвал тишину комнаты громогласный голос Дмитрия, и в лицо Винсента ударил яркий солнечный свет. Вельможа проснулся, однако не спешил открывать глаза. Он медленно потянулся всем телом, по мышцам прокатилась сладкая ломота. И тут герцогу вспомнилось ночное происшествие. Он резко открыл глаза и приподнялся на локтях, однако ничего говорящего о нем в комнате не было. Винсент перевел удивленный взгляд на слугу.
Дмитрий, широко улыбаясь, смотрел на господина. В его руках уже был брючный костюм с пиджаком и жилетом мягкого песочного цвета. Герцог собрался, было, что-то спросить, но передумал и лишь кивнул головой, соглашаясь с выбором бывшего священнослужителя. Дмитрий помог Винсенту снять ночную рубаху и надеть белую шелковую рубашку с длинными кружевными манжетами. Затем слуга подкатил кресло-каталку, но прежде чем усадить в нее господина, помог ему облачиться в брюки с проглаженной «стрелочкой» и начищенные темно-коричневые туфли.
– Сколько я поспал? – спросил герцог, одергивая жилет и вытаскивая из-под рукавов пиджака кружевные манжеты рубашки.
– Практически двадцать часов, – улыбнулся Дмитрий. – Мне кажется, Ваша хворь отступила.
– Ты прав, – кивнул Винсент. – Я отлично себя чувствую. А для чего ты разбудил меня?
– Мисс Телбот уже давно ждет Вас к завтраку, – отчеканил Дмитрий и, взявшись за ручки на спинки кресла, вывез господина из комнаты. Преодолев небольшой коридор, он ввез Винсента в ванную комнату, стены и пол которой покрывала плитка из дорого розового мрамора с потемневшим золотым узором, высокие окна закрывала тончайшая белая тюль, а под потолком вилась замысловатая лепнина. Посреди комнаты стояла начищенная медная ванна, накрытая красным атласным полотном. По углам стояли высокие стеллажи из темного дерева, на полках которых теснились разнообразные благовония, некогда привезенные Винсентом из восточных стран. Когда герцог переехал в эту усадьбу, по его приказу были переделаны практически все комнаты, но ванную он оставил в первозданном виде. Старинный стиль, отдаленно напоминающий античный Рим, пришелся герцогу по душе, и единственное, что он привнес в эту комнату, – пара высоких зеркал в темных деревянных рамах. К одному из таких зеркал и подвез его Дмитрий.
С ровной серебряной глади на Винсента взглянул мужчина с суровым лицом, на котором залегли складки морщин. Даже крепкий сон не смог разогнать с этого лица тень печали, и она затаилась в темных мешках под глазами, которые были отчетливо видны на бледной коже. Герцог провел рукой по подбородку, на котором проступила черная щетина. Это была одна из особенностей его организма – он мог побриться с утра и лишь к вечеру второго дня на его лице проявлялся отголосок щетины.
Дмитрий принес со стеллажа бритвенные принадлежности и пару белых накрахмаленных полотенец. Все это он сложил перед Винсентом на небольшой тумбе, где уже стоял медный таз для умывания с теплой водой, от которой тонкой струйкой поднимался ароматный пар, а одно из полотенец закрепил на плечах герцога, дабы не испачкать пиджак при бритье.
Винсент окунул ладони в теплую воду, а потом тщательно набрал горсть и умыл лицо. Взяв в руки мыло, он растер им подбородок и принялся тщательно сбривать черную щетину опасной бритвой. Тонкое отточенное лезвие легко смахивало мыльную пену, а вместе с ней и жесткие волоски.
Через пару минут подбородок герцога был гладко выбрит, и мужчина с удовольствием растирал его ароматной водой с тонким запахом сандалового дерева. Дмитрий тем временем расчесал длинные волосы Винсента и завязал их черной лентой в тугой хвост.
– Теперь я хотя бы отдаленно похож на дворянина, – усмехнулся вельможа, глядя на отражение бывшего священнослужителя. Дмитрий улыбнулся ему в ответ.
– Думаю, мисс Телбот оценит Ваши старания.
Винсент лучезарно улыбнулся и, сорвав с плеч полотенец, еще раз придирчиво осмотрел свое отражение. Его излюбленная челка, закрывавшая большую часть лица, уже довольно сильно отросла, и в скором времени нужно будет вызывать цирюльника. А в остальном герцог остался доволен своим внешним видом. Он кивнул Дмитрию, и тот, взявшись за ручки кресла, вывез господина в коридор.
Теперь от столовой их отделяло только одно препятствие, которое Винсент не мог преодолеть самостоятельно уже почти пять лет, – лестница. Дмитрий подвез хозяина вплотную к первой ступеньке и помог пересесть на стул, специально поставленный рядом с лестницей, затем спустил кресло вниз и вернулся за герцогом. Взяв Винсента практически на руки, слуга медленно сошел по ступенькам и посадил вельможу в кресло.
Герцог тяжело вздохнул, глядя на два стула, стоящих сверху и снизу лестницы. Это было еще одно обстоятельство беспомощности, к которому он долго привыкал, но которое стало неотъемлемой частью каждого его дня.
Дмитрий уверенной рукой взялся за ручки на спинке кресла и ввез господина в столовую, где их уже ждала Элена. Девушка была все так же, как и вчера, одета в школьную форму с белым передничком. Однако у Винсента не возникло ощущения, как при первой их встрече, что перед ним сидит маленькая девочка. Герцог видел, как грациозно поднялась со стула и склонилась в учтивом поклоне леди.
– Доброе утро, – зазвенел серебряным колокольчиком голос Элены. Винсент посмотрел в ее искрящиеся голубые глаза и не смог сдержать улыбку. Девушка улыбнулась в ответ. Она так же грациозно опустилась обратно на стул с высокой спинкой. – Хорошо ли Вам спалось?
– Благодарю, – улыбнулся Винсент. Дмитрий подвез кресло к столу и оправился на кухню, чтобы подать завтрак. В столовой повисла неловкая пауза. Винсент смотрел на девушку и не знал, о чем говорить. Его сжигало любопытство – пригрезилось ли ему ночное происшествие или нет, однако спрашивать об этом Элену было, как минимум, не учтиво.
Наконец, появился Дмитрий, несущий в руках серебряный поднос с дымящимися тарелками. На губах слуги появилась довольная усмешка, но он, не проронив ни слова, принялся расставлять завтрак. Через пару мгновений на столе уже стояли фарфоровые тарелки с овсянкой и небольшой кофейный сервиз. Дмитрий разлил черный напиток по маленьким чашечкам и отступил, ожидая возможных поручений.
– Нет ли у Вас сливок или молока? – робко спросила Элена, перемешивая серебряной ложечкой сахар. Винсент удивленно приподнял бровь.
– Этот кофе лучше не портить молоком или сливками, – мягко сказал он, хотя слуга уже отправился на кухню. – Этот кофе привезен с плантации моего отца в Африке. Я рассказывал Вам об этом месте...
– Нет, – горячо возразила девушка. В ее больших голубых глазах появился блеск любопытства. – Вы рассказывали мне о плантации табака и о Вашем маленьком друге.
Винсент усмехнулся. У герцогов Хенгрэйвов хватало богатых земель, о чудесах которых можно было рассказывать часами. И нельзя было сказать, что у Винсента это не вызывало чувство гордости. Он сам не раз приумножал эти богатства, однако все это великолепие померкло для него с тех пор, как он не смог подняться с постели.
– Один молодой лорд проиграл эту землю моему отцу в карты, – с усмешкой начал рассказывать герцог. Он неспешно водил серебряной ложкой по белой поверхности каши, а Элена и вовсе забыла о еде. – Он тогда убеждал моего отца, что на этой земле находится золотоносная шахта. Но на самом деле шахта оказалась давно брошенной, мне едва удалось уговорить отца не подавать жалобу на лорда в Королевский суд. Когда мы с отцом прибыли на эту землю, я был поражен.
Он замолчал и сделал небольшой глоток кофе. Терпкий аромат вызвал воспоминания, и стоило вельможе прикрыть глаза, перед его внутренним взором поплыли милые сердцу пейзажи. Элена нетерпеливо заерзала на стуле, однако не тревожила мыслей герцога.
– Мне тогда было лет восемь от роду, – продолжил рассказ Винсент после недолгого молчания. – И я даже представить не мог, что в мире существуют до такой степени красивые места. Небольшая гора, заросшая молодыми сильными деревцами. Самые диковинные животные, о которых тогда я слышал лишь от учителей. Мы с моим другом дни и ночи проводили в маленьком деревянном домике, построенным когда-то давно золотоискателями. Было так забавно представлять себя золотодобытчиками, отважными искателями приключений. Гувернеры для нас были дикими хищниками, от которых необходимо было скрываться, или бандитами, желающими заполучить наше золото. И вот когда мы в очередной раз прятались в лесу от «злобной тигрицы-людоедки» - толстой няни Маргарет, мы натолкнулись на удивительное сооружение. Это был храм какого-то местного бога войны. Самое удивительное сооружение, которое мне когда-либо довелось повстречать.
Сам храм представлял собой огромную статую языческого божества, восседающую на троне. Статуя была страшной ровно настолько же, насколько и огромной. Голова льва с разинутой пастью, а тело с четырьмя парами рук-лап, и в каждой такой лапе этот бог держал какое-нибудь оружие. Мы долго ходили кругами вокруг этого сооружения, ища вход. Знаете, дети мыслят совершенно иначе, и нам не верилось, что такое огромное каменное строение может быть просто статуей. Как ни странно мы оказались правы.
Первый догадался Фридрих. Он и предложил залезть на плечи этого бога, чтобы посмотреть окрестности. Когда же мы забрались наверх, мы обнаружили, что пасть льва не просто раскрыта, она уходит внутрь статуи черным провалом. В тот день мы побоялись заходить внутрь. Мы вернулись в нашу хижину и собрали все необходимое для похода.
Винсент прервал рассказ и сделал глоток кофе. Девушка ловила каждое его слово, глядя восторженными глазами герцогу в лицо. Этот взгляд польстил мужчине.
– Что-то я разговорился и совсем отвлек Вас от завтрака, – покачал головой вельможа. Его голос сквозил показным раскаянием. Элена хотела возразить, но Винсент опередил ее слова:
– Мисс Эскирн была бы очень недовольна нашей беседой во время еды.
Девушка лукаво улыбнулась, взяла в руки серебряную ложку и погрузила ее в молочную гладь овсяной каши. Ее голубые глаза хитро поблескивали из-под полуопущенных ресниц.

@темы: повесть о герцоге, глава 2

14:39 

продолжение... Глава 2.

Камнем станет остывшее Солнце, И никогда к нему огонь не вернется.
Винсент медленно открыл глаза. В комнате было очень-очень темно. Лишь тонкая полоска лунного света проникала сквозь не плотно задвинутые шторы. Сон категорически не хотел отпускать мужчину, но дискомфорт все-таки пересилил. Правое плечо затекло так, что по всей руке перестала циркулировать кровь, а на груди было что-то давящее, мешающее дышать.
Мужчина повернул голову, и ему по лицу мягко скользнуло несколько паутинок. Винсент встряхнул головой, но паутинки лишь сильнее защекотали щеки. Герцог резко дернул правую руку, чтобы стряхнуть их, однако рука осталась лежать, словно зажатая между кроватью и слишком большим грузом, чтобы его можно было вот так просто поднять. Винсенту сделалось не по себе. Доктор Грей давно предупреждал его, что болезнь может прогрессировать. Он попытался пошевелить кончиками пальцев, получалось плохо, а о том, что что-то вообще получалось, герцог догадался, потому что пальцы едва уловимо касались бедра.
Винсент приподнялся на левой руке, и с его груди медленно скатилось что-то теплое. Давящее ощущение пропало, а к правой руке мгновенно начала приливать кровь – кончики пальцев закололо сотней иголочек. Мужчина принялся растирать плечо. Неожиданно его рука наткнулась на что-то мягкое, лежащее рядом с герцогом на кровати. Громко чертыхнувшись, мужчина в темноте дотянулся до тумбы, нашарил на ней огниво и, неловко орудуя онемевшей рукой, зажег свечу.
Тусклый свет мягко вспыхнул, отвоевав у темноты только поверхность кровати. Но Винсенту не нужно было больше, чтобы разглядеть, что рядом с ним, сладко посапывая, спит мисс Телбот. Мужчина мгновение рассматривал, как трепещут пушистые ресницы девушки, а потом потушил свет. Он откинулся на подушки и закрыл глаза, но сон не шел. Поворочавшись еще какое-то время, герцог приобнял спящую Элену за плечи и медленно погрузился в царство Морфея.

@темы: повесть о герцоге, глава 2

20:03 

Часть 1. Глава 2.

Камнем станет остывшее Солнце, И никогда к нему огонь не вернется.
Летняя духота царила везде, кроме темных покоев герцога Хенгрэйва. Время давно перевалило за полдень, но в его комнате все еще было темно и прохладно. Плотные шторы надежно закрывали окна, защищая помещение от палящего солнечного света и жары.
Винсент возлежал на многочисленных подушках, заложенных под спину. Он бездумно теребил в руках сандалового слоника, гладя его потемневшую от времени спину. Ему невольно вспоминались тонкие пальчики Элены, водившие вот так же по этим узорам еще вчера. Ее большие голубые глаза, столь выразительные, что в них можно было увидеть даже малейший отголосок секундных эмоций девушки, вот так же внимательно рассматривали замысловатые завитушки.
Дверь в комнату бесшумно открылась, но герцог не отвел взгляда от статуэтки. Он был уверен, что это пришел Дмитрий уговаривать его все-таки переодеться в камзол и позавтракать.
– Добрый день, Винсент! – звонко разнесся в тишине комнаты высокий женский голосок. Герцог вздрогнул и резко поднял глаза. Прямо перед ним, застенчиво заложив руки за спину и слегка раскачиваясь на каблуках, стояла мисс Телбот. Сегодня она, как и в день знакомства, была одета в школьную форму. Ее алые губки обиженно надулись, когда она заметила растерянное выражение лица герцога, отчего Элена стала похожа на маленькую девочку лет семи.
– Вы не ждали меня? – спросила она, подходя к кровати и садясь на край.
– Нет, – честно ответил Винсент, но тут же спохватился:
– Дмитрий должен был вчера известить Вас о том, что нет нужды посещать меня сегодня.
– Что? – изумилась девушка. И ее огромные голубые глаза стали еще больше. – Я не получала никаких посланий!
Герцог нахмурился. Кажется, своевольный слуга опять все сделал по-своему. Его поведение иногда просто раздражало Винсента, но иногда эти взбалмошные поступки были весьма кстати, и герцог начинал задумываться, а не ведет ли до сих пор бывшего святого отца божье проведенье. Так и сейчас. Не было большей радости, чем появление Элены.
– Мне сегодня необходимо было прибыть в школу, чтобы рассказать о первых днях знакомствах с Вами моей учительнице и одноклассницам, – широко заулыбалась девушка. Она нисколько не было огорчена тем, что герцог не ждал ее, и беззаботно щебетала, как маленькая иволга в саду.
– Что же Вас так обрадовало? – спросил Винсент. Когда-то давно он тоже учился в закрытой школе, однако годы бурной молодости стерли детские воспоминания, и герцогу было действительно любопытно, что могло порадовать юную леди в посещении школы.
Элена заулыбалась еще шире, на ее щеках появился румянец.
– Прошу Вас, только не обижайтесь, – заговорщицким тоном заговорила девушка, слегка наклоняясь к мужчине. – Просто всем моим подружкам достались жуткие зануды! Они уже в первые дни нагрузили бедных девушек работой, а я прекрасно провожу время в компании герцога!
Мисс Телбот заливисто рассмеялась, и Винсент не мог не улыбнуться вместе с ней.
– Но Вы, кажется, чем-то расстроены? – отдышавшись от смеха, спросила Элена. Ее детская беззаботная радость так быстро сменилась тревожным сопереживанием, что герцог невольно изумился.
– Я получил письмо, – скупо ответил мужчина. Поднявшееся, было, настроение быстро улетучилось, уступив место привычной хандре.
– В нем содержалось плохое известие? – спросила девушка. Она придвинулась ближе к герцогу и подтянула ножки на кровать, поджав их под себя. Элена заглянула ему в глаза, и Винсент не мог не заметить, как разрастается тревога в ее чистых глазах.
– Оно на тумбе. Прочтите, – равнодушно бросил он, отводя взгляд от этих пронзительных омутов и вновь разглядывая спину слоника. Мисс Телбот еще какое-то мгновение смотрела на герцога, но потом потянулась, взяла с прикроватной тумбы измятый лист, разгладила его и вгляделась в ровный подчерк.

– «Дорогой Винсент! – девушка, наконец, принялась зачитывать письмо вслух. – Я вновь пишу тебе, хотя и знаю, что ты вновь мне не ответишь. А жаль... Я скучаю. И Фридрих, хотя он не подает вида. Но я-то знаю! Он скучает по вашей дружбе, безумным поездкам, а больше всего по интригам и приключениям, которые закончились в нашей жизни с тех пор, как из нее ушел ты.
Нас по-прежнему не выпускают из замка без сопровождающих. А после того, как мой ненаглядный братец пытался бежать, ему запретили даже ездить верхом, и он все дни напролет проводит в тренировочном зале, который вы с ним оборудовали у нас в подвале.
Ему очень тяжело, как и мне. Все еще надеюсь, что ты приедешь навестить нас вместе со своим отцом, который, кстати, исправно заезжает к нам с досмотрами. Вот и сегодня прибыл. Долго кричал на стражу за то, что они разрешили мятежнику использовать в тренировках настоящее оружие. Они тут же исправили свою ошибку и отобрали у брата все оружие, включая столовые ножи. Но думаю, ему все возвратят сразу после того, как твой отец покинет усадьбу. А иначе нам попросту нечем будет есть!
Кроме твоего отца к нам «в гости» исправно наведывается майор, который устраивает в доме полный погром, и я очень долгое время не могу ничего найти. В последний свой визит он забрал у меня зеленое платье, что вы с Фридрихом дарили мне на праздник весны. Дескать, в карнавальном наряде может скрываться тайная переписка. Вздор! А ничего не поделаешь! Обещал вернуть после досмотра, но я уже не надеюсь на это... Моя шкатулка с драгоценностями так и не вернулась...
Моя последняя и самая преданная служанка вчера покинула нас. Долго извинялась, но сказала, что так работать в ее возрасте невозможно. Днем за ней по пятам ходит стража, а вечерами вызывает на допросы этот чокнутый Сандерсон! Он извел у нас всю прислугу, и люди больше не хотят идти к нам работать. Приходится довольствоваться стряпней тюремного повара, которую каждое утро нам привозит майор. А убираться самой.
Обидно. Но больше обидно, что от тебя нет известий! Хотя я тебя и не виню.
Очень хотелось бы знать, где ты? Как твое здоровье? Пошел ли ты на поправку?
От твоего отца не выбьешь и полслова о тебе. В каждый новый приезд я вижу его все угрюмее, надеюсь, что это никак не связано с ухудшением твоего самочувствия! Хотя, о чем я? Когда твоего отца заботило что-то, кроме прибыли? Прости, что вновь говорю об этом...
В общем, у нас все в порядке. Я и брат пребываем в полном здравии и очень надеемся, что ты прибудешь навестить нас... или хотя бы напишешь послание.
Черкни нам хоть пару слов!
Прошу!
Искренне твоя, Иветта
».

Элена замолчала и внимательно посмотрела на герцога, Винсент же по-прежнему вертел в руках статуэтку. Лицо его было непроницаемо, и нельзя было понять, что он чувствует и о чем думает в эти мгновения.
– Что Вас так расстроило в этом письме? – тихо спросила девушка. – Она же пишет о том, что у них все хорошо.
Мужчина поднял глаза и пристально посмотрел на мисс Телбот. Его черные глаза застила белесая пелена, а морщины проступили четче, чем обычно, сделав его еще старше.
– Вы ведь напишете ей?
– Нет.
– Отчего? Она же ждет ответа! – не унималась девушка. Винсент нагло усмехнулся, в его взгляде появились недобрые искорки.
– У меня целый ящик писем, на которые она ждет ответа, – спокойно бросил он.
– Но ведь она переживает о Вас! – с какой-то ноткой обиды в голосе выкрикнула девушка, и Винсент удивленно приподнял бровь. На щеках Элены тут же появился алый румянец, и она смущенно потупила взгляд.
– Я когда-нибудь расскажу тебе всю эту историю, – мягко сказал герцог, кладя руку поверх ладони девушки, в которой она сжимала письмо от Иветты. – А пока могу тебе сказать, что у нас с ней не было ничего, что бы давало ей право переживать обо мне. Она просто сестра моего друга... моего бывшего друга, – с горечью поправился Винсент. Его взгляд совсем потух, и мужчина угрюмо замолчал, углубившись в свои воспоминания.
– Что Вас так огорчает? – попыталась успокоить его хоть как-то мисс Телбот.
– Я уже говорил, что в моей жизни есть люди, которые портят мне настроение одним своим появлением? – сказал мужчина. Его голос был переполнен сарказмом. – Так вот, Иветта относится к тем людям, одно упоминание о которых портит мне настроение. Она и ее дражайший братец.
Винсент только сейчас заметил, что всего его пробирает мелкая дрожь. Элена, похоже, тоже это заметила, она приложила маленькую ладошку ко лбу герцога и тревожно нахмурилась. Герцог замер, сердце бешено заколотилось в груди от этого мягкого прикосновения.
– У Вас жар, – тихо сказала она и отняла руку от лица мужчины, но ощущение прохлады от тонких пальчиков сохранилось на коже.
– Вам нельзя так переживать, – укоризненно произнесла девушка. – Я схожу за Дмитрием…
Элена легко соскочила с кровати и быстрым шагом покинула комнату. Винсент проводил ее печальным взглядом и опустил глаза. На краю кровати осталось лежать письмо, герцог схватил пергамент, испещренный ровными буквами, смял его в кулаке и швырнул в дальний угол.
Дмитрий, как всегда, не заставил себя ждать. Не прошло и минуты, как дверь комнаты открылась, и в помещение вошел бывший священнослужитель. Он окинул тревожным взглядом господина и быстро подошел ближе.
– Может, послать за доктором Греем? – сдержанно поинтересовался он, хотя и знал ответ на свой вопрос.
– Нет, – холодно бросил Винсент. – Со мной все в порядке.
– Мы так и подумали, – широко улыбнулся слуга и, обернувшись через плечо, выразительно посмотрел на дверь. В этот момент в комнату зашла Элена, в руках она несла серебряный поднос, где покоился высокий узкогорлый фужер с какой-то жидкостью. Девушка обворожительно улыбнулась, подошла к постели герцога и аккуратно опустилась на самый краешек. Она поставила поднос себе на колени, взяла в руки фужер и подала его Винсенту.
– Выпейте, – попросила мисс Телбот, по-прежнему обворожительно улыбаясь. Герцог принял фужер, вопросительно посмотрел сначала на девушку, затем на Дмитрия, и принюхался. Жидкость сильно пахла травами, и Винсент легко вычленил в общем аромате пустырник, душицу, мяту, чабрец и многие другие травы, действующие как успокоительное и снотворное. Он сделал маленький глоток, настойка была горьковата, но приятна на вкус. Мужчина залпом осушил фужер.
– Вот и хорошо, – ласково произнесла Элена. – А теперь засыпайте…
Винсент посмотрел на девушку и понял, как сильно его клонит в сон. Он зевнул, прикрыв ладонью рот, и откинулся на подушки. Едва его голова их коснулась, герцог погрузился в глубокий сон.

@темы: повесть о герцоге, глава 2

Повесть о герцоге Винсенте

главная